Per aspera ad astra
Грустно получать такую информацию от орготдела своего НИИ =((
№ 42 (434) от 6 ноября 2014 [«Аргументы Недели», Константин Гурдин ]
Государство взялось за лечение медицины. Расходы на неё за два года упали с 614 до 502 млрд. рублей. Это ещё цветочки: в минфиновском проекте бюджета на 2015 г. строка «здравоохранение» урезана на 23% – до 421 миллиарда. По данным Счётной палаты, в бюджете государственного Фонда медстрахования без того зияет дыра в 55 млрд. рублей. Похоже, проблему решают самым простым способом. Больницы закроют, докторов разгонят, бесплатную помощь втихую свернут.
читать дальшеОперация по удалению медицины
Второго ноября прошёл шеститысячный митинг против развала медицины. На нём звучали ошеломляющие примеры государственного реформирования отрасли. Минздрав выбрасывает на улицу врачей высшей квалификации со стажем более 20 лет. Реальная зарплата в больницах за последние два года упала на 40%. Потому что всё держалось на премиях и доплатах, их больше нет. Отделения сокращают. В одной из больниц недосчитались 80 коек. Вскоре оставшиеся 110 решили урезать до 60. В результате где было пять отделений, теперь одно.
Такое – по всей стране, только до столиц докатилось с опозданием. Официально Минздрав не признаёт масштабных сокращений. Якобы идёт обычная оптимизация на местах. В кулуарных разговорах пострадавшие доктора говорят о сокращении 30% поликлиник и больниц. Генеральную линию они формулируют так: «Молодым пациентам ещё помогают, потому что рождаемость хотят увеличить. А стариков решили бросить».
Общая картина такая. В России каждый пятнадцатый работающий – врач. Всего в здравоохранении заняты 4,57 млн. человек (из них 3,7 млн. – женщины). Что сразу бросается в глаза: число медучреждений год от года планомерно сокращается. В 1993 г. больниц было вдвое больше, чем в 2013м. Поначалу урезания шли почти незаметно, процесс резко ускорился в середине 2000-х годов. Ещё в 2000 г. в РФ было 11 тыс. больниц, 21,3 тыс. поликлиник. После этого каждый год здравоохранение недосчитывается по несколько сотен заведений. В одном только 2005 г. больниц стало на две тысячи меньше, поликлиник – на три тысячи. Результат: в 2014 г. в РФ осталось 6 тыс. больниц, 16,5 тыс. поликлиник.
Чего добились? По словам директора Института экономики здравоохранения ВШЭ Ларисы Попович, во многих регионах дикий дефицит мест в больницах. В среднем койка занята 350 дней в году, но в самых загруженных отделениях – по 480 дней. Статистическое чудо произошло, поскольку, когда кончаются кровати в отделениях, пациентов кладут на раскладушках в коридоре. Попасть в диспансер практически невозможно, потому что их больше нет. По разным направлениям число таких спецучреждений сократилось в 2–3 раза.
Докторам тоже несладко. По данным Росстата, их зарплаты – одни из самых низких в экономике. Статистическое ведомство насчитало средний доход в 24,4 тыс. руб., что в 1,6 раза меньше, чем у госслужащих, в 2,6 раза меньше, чем у финансистов, в 2,5 раза меньше, чем у работников ТЭК. Хуже, чем врачам, платят только в сельском хозяйстве. Впрочем, недобор официальной зарплаты компенсируют за счёт пациентов.
Хотя начальство в медицине не обижено. Чего стоит недавний скандал с главным врачом одной из крупнейших больниц. Как показало расследование, он набрал себе десять замов, каждому положил оклад 500 тыс. руб. в месяц. Это не только помогло личному благосостоянию главврача, но решило важную административную проблему: позволило на бумаге резко поднять средний оклад по больнице. Хотя в реальности обычные доктора получали по 25 тыс. руб., вместе с окладами замов вышло по 40 тысяч. История вскрылась только потому, что одним из рядовых сотрудников больницы оказалась однокурсница замминистра здравоохранения. Она накапала на несправедливость, тут и устроили проверку.
Заговор терапевтов
Официальное оправдание реформы: в нынешнем виде система медпомощи зашла в тупик. Некоторые доводы звучат разумно. Скажем, система оплаты труда медиков – в давнем маразме. Ставки докторов очень низкие, зато каждый может брать по несколько ставок, формально работая за десятерых.
Частная медицина, на которую было столько надежд, толком не заработала. «Немногочисленные частные клиники, которых у нас в 47 раз меньше государственных, 127 на всю страну, соперничают не друг с другом, а с теневым рынком услуг в госучреждениях. Это неравная борьба: с взяток не платят налоги, а само лечение фактически оплачивается повторно, потому что его уже профинансировал госбюджет», – объясняет профессор Высшей школы экономики (ВШЭ) Сергей Шишкин.
Несмотря на массовые поборы, средний уровень обслуживания больных ниже плинтуса. Достаточно сказать: в 2014 г. Россия заняла последнее, 51-е, место в международном рейтинге качества медицинской помощи. Нас обогнали даже Бразилия, Азербайджан и Алжир. По мировым меркам российские больницы работают ужасающе. Вот пример из жизни. Например, в нормальной практике пациента со «скорой» не кладут на два часа на кушетку в коридоре. Немедленно начинают беготню с рентгенами, томографией и диагнозом. У нас многочасовое ожидание – норма. Больницы перегружены потому, что терапевты в поликлиниках не помогают больным, а работают в качестве диспетчеров, перенаправляя к другим специалистам.
Чем меньше поликлиника, тем ниже отдача. В городах хуже всего работают мелкие учреждения, расположенные на первых этажах жилых домов. По правилам в них нельзя ставить оборудование, даже рентген. Поэтому за снимками пациенты ходят в больницы. «В Европе терапевт берёт на себя 70% проблем со здоровьем. У нас даже для диагностики радикулита он отправляет к невропатологу, тот посылает на снимок», – объясняют эксперты.
В цифрах ситуация выглядит так. В мире на узких специалистов ложится 30% нагрузки, в России – 80%. У нас терапевтов только 16% от общего числа врачей. Зато бешеный переизбыток врачей на тройке самых хлебных специальностей: стоматология, урология, гинекология. Тогда как средний показатель числа терапевтов в мире – 33%, в США, Канаде и Евросоюзе – под 50%. На одного врача в России работают две медсестры, во Франции – три, в США – четыре. Это разгружает доктора от канцелярской работы. Вместо бесконечного заполнения бланков он может сосредоточиться на пациентах.
Отдельная история с фондом ОМС, созданным для финансирования бесплатной медицины. Он наполняется не пойми как, оплачивает непонятно что. По закону все работодатели перечисляют в ОМС 5,1% зарплат. Причём, если раньше максимальный размер годового взноса ограничивали суммой 31,8 тыс. руб. (5,1% от 624 тыс. руб.), с января 2015 г. предел снят. По идее страховая система должна полностью содержать медицину. На деле оплачивает в основном закупку дорогущего оборудования и ремонты в избранных больницах. Врачи сокрушаются: тарифы ОМС очень низкие. Например, за приём терапевта фонд платит больнице 108 руб., за рентген – 274 руб., за УЗИ – 186 руб., за флюорографию – 22 рубля. Это в 3–5 раз ниже реальных расценок.
Даже на такую оплату лечения сборов ОМС не хватает. По мнению министра финансов А. Силуанова, уже к 2017 г. нынешняя 55-миллиардная дыра в фонде разрастётся до 400 млрд. рублей. Это и стало главной причиной нынешней реформы. Если денег на медицину нет и взять негде, проще сократить самих докторов. «Дело идёт к тому, что от классического принципа «богатый платит за лечение бедного, здоровый – за больного», мы быстро придём к принципу «спасайся, кто может», – уверен член правления Института современного развития Евгений Гонтмахер.
В общем, население пусть выкручивается как знает. Правда, за одним исключением. Авторы нынешней необъявленной медицинской реформы не забыли интересы избранных. Для них предусмотрено особое правило: в конце октября 2014 г. на стол президента легли поправки к Закону «Об охране здоровья», позволяющие финансировать лечение госслужащих отдельно, в обход фонда медстрахования. Выходит, для себя госслужащие прорубили параллельный вход в недоступную прочим бесплатную медицину.
№ 40 (432) от 23 октября 2014 [«Аргументы Недели», Иван КОНЕВ ]
Пока в Новороссии украинские военные сносят целые жилые кварталы из систем залпового огня, в Москве из таких же «Градов», но уже законодательных уничтожают остатки российской фундаментальной науки.
читать дальшеНа радость врагу
Уже в ближайшее время депутаты Госдумы готовятся принять поправки в Трудовой кодекс. Согласно ему, директора научных институтов РАН, как, впрочем, и их заместители, не смогут руководить своими подчинёнными после достижения 65-летнего возраста. В результате – более 300 российских учёных, возглавляющих институты, будут отправлены в почётную отставку. Плюс ещё примерно 2000–2500 их заместителей. Такого удара российская фундаментальная наука просто не переживёт.
Идея об отставках научного директорского корпуса – весьма здравая. С точки зрения менеджеров, конечно. В конце этого года истекает мораторий на разбазаривание имущества РАН, наложенный президентом страны. Напомним, что в прошлом году оно перешло под управление некоей загадочной структуры с сантехнической аббревиатурой ФАНО – Федеральное агентство научных организаций. Возглавил его, как стало модно, не профильный специалист, а финансист Михаил Котюков.
«Котята» – так подчинённых руководителя ФАНО называют в научной среде – сразу решили сократить доставшиеся им задарма научные учреждения под маркой нерентабельности, а здания и землю распродать. Вакханалию приостановил лично Владимир Путин.
Однако срок моратория заканчивается, а аппетиты никуда не делись. Понятно, что расформировать научный институт, который возглавляет учёный с мировым именем, гораздо сложнее – большой шум поднимется. А вот по закону сместить директора с занимаемой должности на малопонятную ставку научного руководителя, а на его место поставить своего «человечка», который даст добро на уничтожение научной школы – простая шахматная двухходовка. Говорят, такие задачки очень любит нынешний куратор всей российской науки – вице-премьер Аркадий Дворкович.
Учёные, естественно, возмущаются: «Воинское подразделение считается небоеспособным в случае потери в бою 30% личного состава. У академических институтов потери в случае принятия этих поправок будут – 52,9%». В ответ представители ФАНО и Минобрнауки – главного инициатора поправок – лишь мило улыбаются. «Это поможет омолодить науку, повысить её эффективность», – заявила замминобра Людмила Огородова.
Сами учёные не против «омоложения» и повышения «эффективности», но считают, что, прежде чем выгонять директоров РАН на улицу, надо вырастить смену, подготовить преемников. Но не навязанных из ФАНО или «Минпохоронобразования и науки», а выбранных из своей среды.
Нет сомнения, что агрессивное думское большинство, как обычно, примет то, что спускается сверху. Видимо, в эпоху «огородовых» и «ливановых» даже выдающемуся физику, лауреату Нобелевской премии Петру Капице не нашлось бы места в родном Институте физических проблем, которым он успешно руководил и в 90-летнем возрасте.
Кстати, эти поправки коснутся не только академических институтов, но и руководителей всех научных организаций. А их в стране более 3 тысяч. «Замечательное» решение в нынешней ситуации, когда президент страны ставит задачу за исторически короткий срок найти возможности импортозамещения. Без фундаментальной, прикладной или вузовской науки это нереально. Но медведевские «котята», наплевав не только на прямые указания главы государства, но и на безопасность страны, бьют по самому невосполнимому – по научным кадрам. Зачем нам нужны враги, когда есть такие «друзья»?!
Скрестить ужа с ежом
Среди сотрудников аппарата Совета безопасности России, которые отвечают за научные разработки, буквально из рук в руки передаётся недавнее письмо руководителя ФАНО М. Котюкова в правительство (текст имеется в редакции). В нём помимо прочего предлагается уже в 2015–2016 гг. поделить все академические научные институты на некие федеральные исследовательские центры, национальные исследовательские институты, а также федеральные и региональные научные центры. У профессионалов из СБ ничего, кроме непечатных слов, подобное скоропалительное действо, да ещё на фоне предстоящих увольнений по возрасту директоров научных учреждений, не вызывает. Смысл, как говорят сотрудники аппарата, только в одном: слить различные институты в мифические центры, сократить сотрудников и распродать имущество.
Академики РАН с трудом подбирают приличные слова, комментируя очередной реформаторский зуд.
«Если эти планы осуществятся, то это будет очередной сильнейший удар по научной системе России. Это не очередная реформа академии, это реформа против академии», – заявил член-корреспондент РАН Аскольд Иванчик.
Причём ни академики, ни простые учёные совершенно не понимают не только смысла объединения, но и стратегии слияния, например, физических и химических институтов в единый кластер. Или, например, решение объединить Новосибирский институт ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН с Томским институтом сильноточной электроники СО РАН. Видимо, просто по территориальному признаку, мол, Сибирь и есть Сибирь. Или знаменитый ФИАН им. Лебедева с Институтом металлургии потому, что они территориально рядом расположены. Есть ещё более грустные примеры. Например, как стало известно «АН», активно лоббируется идея создать консорциум, который включает в себя Физико-технический институт им. Иоффе, Институт химии силикатов, Пулковскую обсерваторию и питерский сельскохозяйственный институт! Казалось бы – бред. Но следите за руками шулеров от науки: при слиянии в крупные кластеры институты теряют самостоятельное юридическое лицо и строго по закону – научное руководство Академии наук. С этого момента с институтом можно делать всё что угодно, больше не согласовывая своих действий с РАН. Например, превращать его из института фундаментальных исследований в прикладной институт. Или в публичный дом.
От редакции. Академики – наивные люди. Считают, что раз они работают на благо страны, то и руководящие сейчас ими правительственные чиновники тоже пекутся о безопасности родины. Просто совершают ошибочные шаги. Надо им подсказать, помочь, подсобить советом. Учёные не понимают простую вещь – «сливают» не физические и химические институты – «сливают» всю российскую фундаментальную науку, как ранее прикладную. Да так «сливают», чтобы она уже не поднялась никогда.
№ 42 (434) от 6 ноября 2014 [«Аргументы Недели», Константин Гурдин ]
Государство взялось за лечение медицины. Расходы на неё за два года упали с 614 до 502 млрд. рублей. Это ещё цветочки: в минфиновском проекте бюджета на 2015 г. строка «здравоохранение» урезана на 23% – до 421 миллиарда. По данным Счётной палаты, в бюджете государственного Фонда медстрахования без того зияет дыра в 55 млрд. рублей. Похоже, проблему решают самым простым способом. Больницы закроют, докторов разгонят, бесплатную помощь втихую свернут.
читать дальшеОперация по удалению медицины
Второго ноября прошёл шеститысячный митинг против развала медицины. На нём звучали ошеломляющие примеры государственного реформирования отрасли. Минздрав выбрасывает на улицу врачей высшей квалификации со стажем более 20 лет. Реальная зарплата в больницах за последние два года упала на 40%. Потому что всё держалось на премиях и доплатах, их больше нет. Отделения сокращают. В одной из больниц недосчитались 80 коек. Вскоре оставшиеся 110 решили урезать до 60. В результате где было пять отделений, теперь одно.
Такое – по всей стране, только до столиц докатилось с опозданием. Официально Минздрав не признаёт масштабных сокращений. Якобы идёт обычная оптимизация на местах. В кулуарных разговорах пострадавшие доктора говорят о сокращении 30% поликлиник и больниц. Генеральную линию они формулируют так: «Молодым пациентам ещё помогают, потому что рождаемость хотят увеличить. А стариков решили бросить».
Общая картина такая. В России каждый пятнадцатый работающий – врач. Всего в здравоохранении заняты 4,57 млн. человек (из них 3,7 млн. – женщины). Что сразу бросается в глаза: число медучреждений год от года планомерно сокращается. В 1993 г. больниц было вдвое больше, чем в 2013м. Поначалу урезания шли почти незаметно, процесс резко ускорился в середине 2000-х годов. Ещё в 2000 г. в РФ было 11 тыс. больниц, 21,3 тыс. поликлиник. После этого каждый год здравоохранение недосчитывается по несколько сотен заведений. В одном только 2005 г. больниц стало на две тысячи меньше, поликлиник – на три тысячи. Результат: в 2014 г. в РФ осталось 6 тыс. больниц, 16,5 тыс. поликлиник.
Чего добились? По словам директора Института экономики здравоохранения ВШЭ Ларисы Попович, во многих регионах дикий дефицит мест в больницах. В среднем койка занята 350 дней в году, но в самых загруженных отделениях – по 480 дней. Статистическое чудо произошло, поскольку, когда кончаются кровати в отделениях, пациентов кладут на раскладушках в коридоре. Попасть в диспансер практически невозможно, потому что их больше нет. По разным направлениям число таких спецучреждений сократилось в 2–3 раза.
Докторам тоже несладко. По данным Росстата, их зарплаты – одни из самых низких в экономике. Статистическое ведомство насчитало средний доход в 24,4 тыс. руб., что в 1,6 раза меньше, чем у госслужащих, в 2,6 раза меньше, чем у финансистов, в 2,5 раза меньше, чем у работников ТЭК. Хуже, чем врачам, платят только в сельском хозяйстве. Впрочем, недобор официальной зарплаты компенсируют за счёт пациентов.
Хотя начальство в медицине не обижено. Чего стоит недавний скандал с главным врачом одной из крупнейших больниц. Как показало расследование, он набрал себе десять замов, каждому положил оклад 500 тыс. руб. в месяц. Это не только помогло личному благосостоянию главврача, но решило важную административную проблему: позволило на бумаге резко поднять средний оклад по больнице. Хотя в реальности обычные доктора получали по 25 тыс. руб., вместе с окладами замов вышло по 40 тысяч. История вскрылась только потому, что одним из рядовых сотрудников больницы оказалась однокурсница замминистра здравоохранения. Она накапала на несправедливость, тут и устроили проверку.
Заговор терапевтов
Официальное оправдание реформы: в нынешнем виде система медпомощи зашла в тупик. Некоторые доводы звучат разумно. Скажем, система оплаты труда медиков – в давнем маразме. Ставки докторов очень низкие, зато каждый может брать по несколько ставок, формально работая за десятерых.
Частная медицина, на которую было столько надежд, толком не заработала. «Немногочисленные частные клиники, которых у нас в 47 раз меньше государственных, 127 на всю страну, соперничают не друг с другом, а с теневым рынком услуг в госучреждениях. Это неравная борьба: с взяток не платят налоги, а само лечение фактически оплачивается повторно, потому что его уже профинансировал госбюджет», – объясняет профессор Высшей школы экономики (ВШЭ) Сергей Шишкин.
Несмотря на массовые поборы, средний уровень обслуживания больных ниже плинтуса. Достаточно сказать: в 2014 г. Россия заняла последнее, 51-е, место в международном рейтинге качества медицинской помощи. Нас обогнали даже Бразилия, Азербайджан и Алжир. По мировым меркам российские больницы работают ужасающе. Вот пример из жизни. Например, в нормальной практике пациента со «скорой» не кладут на два часа на кушетку в коридоре. Немедленно начинают беготню с рентгенами, томографией и диагнозом. У нас многочасовое ожидание – норма. Больницы перегружены потому, что терапевты в поликлиниках не помогают больным, а работают в качестве диспетчеров, перенаправляя к другим специалистам.
Чем меньше поликлиника, тем ниже отдача. В городах хуже всего работают мелкие учреждения, расположенные на первых этажах жилых домов. По правилам в них нельзя ставить оборудование, даже рентген. Поэтому за снимками пациенты ходят в больницы. «В Европе терапевт берёт на себя 70% проблем со здоровьем. У нас даже для диагностики радикулита он отправляет к невропатологу, тот посылает на снимок», – объясняют эксперты.
В цифрах ситуация выглядит так. В мире на узких специалистов ложится 30% нагрузки, в России – 80%. У нас терапевтов только 16% от общего числа врачей. Зато бешеный переизбыток врачей на тройке самых хлебных специальностей: стоматология, урология, гинекология. Тогда как средний показатель числа терапевтов в мире – 33%, в США, Канаде и Евросоюзе – под 50%. На одного врача в России работают две медсестры, во Франции – три, в США – четыре. Это разгружает доктора от канцелярской работы. Вместо бесконечного заполнения бланков он может сосредоточиться на пациентах.
Отдельная история с фондом ОМС, созданным для финансирования бесплатной медицины. Он наполняется не пойми как, оплачивает непонятно что. По закону все работодатели перечисляют в ОМС 5,1% зарплат. Причём, если раньше максимальный размер годового взноса ограничивали суммой 31,8 тыс. руб. (5,1% от 624 тыс. руб.), с января 2015 г. предел снят. По идее страховая система должна полностью содержать медицину. На деле оплачивает в основном закупку дорогущего оборудования и ремонты в избранных больницах. Врачи сокрушаются: тарифы ОМС очень низкие. Например, за приём терапевта фонд платит больнице 108 руб., за рентген – 274 руб., за УЗИ – 186 руб., за флюорографию – 22 рубля. Это в 3–5 раз ниже реальных расценок.
Даже на такую оплату лечения сборов ОМС не хватает. По мнению министра финансов А. Силуанова, уже к 2017 г. нынешняя 55-миллиардная дыра в фонде разрастётся до 400 млрд. рублей. Это и стало главной причиной нынешней реформы. Если денег на медицину нет и взять негде, проще сократить самих докторов. «Дело идёт к тому, что от классического принципа «богатый платит за лечение бедного, здоровый – за больного», мы быстро придём к принципу «спасайся, кто может», – уверен член правления Института современного развития Евгений Гонтмахер.
В общем, население пусть выкручивается как знает. Правда, за одним исключением. Авторы нынешней необъявленной медицинской реформы не забыли интересы избранных. Для них предусмотрено особое правило: в конце октября 2014 г. на стол президента легли поправки к Закону «Об охране здоровья», позволяющие финансировать лечение госслужащих отдельно, в обход фонда медстрахования. Выходит, для себя госслужащие прорубили параллельный вход в недоступную прочим бесплатную медицину.
№ 40 (432) от 23 октября 2014 [«Аргументы Недели», Иван КОНЕВ ]
Пока в Новороссии украинские военные сносят целые жилые кварталы из систем залпового огня, в Москве из таких же «Градов», но уже законодательных уничтожают остатки российской фундаментальной науки.
читать дальшеНа радость врагу
Уже в ближайшее время депутаты Госдумы готовятся принять поправки в Трудовой кодекс. Согласно ему, директора научных институтов РАН, как, впрочем, и их заместители, не смогут руководить своими подчинёнными после достижения 65-летнего возраста. В результате – более 300 российских учёных, возглавляющих институты, будут отправлены в почётную отставку. Плюс ещё примерно 2000–2500 их заместителей. Такого удара российская фундаментальная наука просто не переживёт.
Идея об отставках научного директорского корпуса – весьма здравая. С точки зрения менеджеров, конечно. В конце этого года истекает мораторий на разбазаривание имущества РАН, наложенный президентом страны. Напомним, что в прошлом году оно перешло под управление некоей загадочной структуры с сантехнической аббревиатурой ФАНО – Федеральное агентство научных организаций. Возглавил его, как стало модно, не профильный специалист, а финансист Михаил Котюков.
«Котята» – так подчинённых руководителя ФАНО называют в научной среде – сразу решили сократить доставшиеся им задарма научные учреждения под маркой нерентабельности, а здания и землю распродать. Вакханалию приостановил лично Владимир Путин.
Однако срок моратория заканчивается, а аппетиты никуда не делись. Понятно, что расформировать научный институт, который возглавляет учёный с мировым именем, гораздо сложнее – большой шум поднимется. А вот по закону сместить директора с занимаемой должности на малопонятную ставку научного руководителя, а на его место поставить своего «человечка», который даст добро на уничтожение научной школы – простая шахматная двухходовка. Говорят, такие задачки очень любит нынешний куратор всей российской науки – вице-премьер Аркадий Дворкович.
Учёные, естественно, возмущаются: «Воинское подразделение считается небоеспособным в случае потери в бою 30% личного состава. У академических институтов потери в случае принятия этих поправок будут – 52,9%». В ответ представители ФАНО и Минобрнауки – главного инициатора поправок – лишь мило улыбаются. «Это поможет омолодить науку, повысить её эффективность», – заявила замминобра Людмила Огородова.
Сами учёные не против «омоложения» и повышения «эффективности», но считают, что, прежде чем выгонять директоров РАН на улицу, надо вырастить смену, подготовить преемников. Но не навязанных из ФАНО или «Минпохоронобразования и науки», а выбранных из своей среды.
Нет сомнения, что агрессивное думское большинство, как обычно, примет то, что спускается сверху. Видимо, в эпоху «огородовых» и «ливановых» даже выдающемуся физику, лауреату Нобелевской премии Петру Капице не нашлось бы места в родном Институте физических проблем, которым он успешно руководил и в 90-летнем возрасте.
Кстати, эти поправки коснутся не только академических институтов, но и руководителей всех научных организаций. А их в стране более 3 тысяч. «Замечательное» решение в нынешней ситуации, когда президент страны ставит задачу за исторически короткий срок найти возможности импортозамещения. Без фундаментальной, прикладной или вузовской науки это нереально. Но медведевские «котята», наплевав не только на прямые указания главы государства, но и на безопасность страны, бьют по самому невосполнимому – по научным кадрам. Зачем нам нужны враги, когда есть такие «друзья»?!
Скрестить ужа с ежом
Среди сотрудников аппарата Совета безопасности России, которые отвечают за научные разработки, буквально из рук в руки передаётся недавнее письмо руководителя ФАНО М. Котюкова в правительство (текст имеется в редакции). В нём помимо прочего предлагается уже в 2015–2016 гг. поделить все академические научные институты на некие федеральные исследовательские центры, национальные исследовательские институты, а также федеральные и региональные научные центры. У профессионалов из СБ ничего, кроме непечатных слов, подобное скоропалительное действо, да ещё на фоне предстоящих увольнений по возрасту директоров научных учреждений, не вызывает. Смысл, как говорят сотрудники аппарата, только в одном: слить различные институты в мифические центры, сократить сотрудников и распродать имущество.
Академики РАН с трудом подбирают приличные слова, комментируя очередной реформаторский зуд.
«Если эти планы осуществятся, то это будет очередной сильнейший удар по научной системе России. Это не очередная реформа академии, это реформа против академии», – заявил член-корреспондент РАН Аскольд Иванчик.
Причём ни академики, ни простые учёные совершенно не понимают не только смысла объединения, но и стратегии слияния, например, физических и химических институтов в единый кластер. Или, например, решение объединить Новосибирский институт ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН с Томским институтом сильноточной электроники СО РАН. Видимо, просто по территориальному признаку, мол, Сибирь и есть Сибирь. Или знаменитый ФИАН им. Лебедева с Институтом металлургии потому, что они территориально рядом расположены. Есть ещё более грустные примеры. Например, как стало известно «АН», активно лоббируется идея создать консорциум, который включает в себя Физико-технический институт им. Иоффе, Институт химии силикатов, Пулковскую обсерваторию и питерский сельскохозяйственный институт! Казалось бы – бред. Но следите за руками шулеров от науки: при слиянии в крупные кластеры институты теряют самостоятельное юридическое лицо и строго по закону – научное руководство Академии наук. С этого момента с институтом можно делать всё что угодно, больше не согласовывая своих действий с РАН. Например, превращать его из института фундаментальных исследований в прикладной институт. Или в публичный дом.
От редакции. Академики – наивные люди. Считают, что раз они работают на благо страны, то и руководящие сейчас ими правительственные чиновники тоже пекутся о безопасности родины. Просто совершают ошибочные шаги. Надо им подсказать, помочь, подсобить советом. Учёные не понимают простую вещь – «сливают» не физические и химические институты – «сливают» всю российскую фундаментальную науку, как ранее прикладную. Да так «сливают», чтобы она уже не поднялась никогда.
@темы: разное